top of page

«Манифеста» нанесла по Питеру точечные удары

 

Параллельная программа биеннале: от государства краба до самогона с русско-украинской кровью

 

Вопреки ожиданиям «Манифеста» не захватила весь Петербург. На улицах города редко удается встретить наружную рекламу, анонсирующую биеннале. Так что далеко не каждый житель города знает, что этот один из крупнейших европейских фестивалей проводится в Северной столице. Для сравнения: Венецианская биеннале охватывает весь город — арт-объекты и перформансы попадаются на каждом шагу. Площадки же «Манифесты» раскиданы по всему Петербургу, но без путеводителя их вряд ли удастся отыскать. Однако если задаться целью, можно обнаружить сорок арт-точек. На них выставлено 56 проектов, отобранных к участию в биеннале из 209 заявок. Ключевой проект параллельной программы находится на Васильевском острове в Первом кадетском корпусе, до недавнего времени принадлежавшем Минобороны.

 

 

Здесь публику встречает старенький красный автомобиль, из крыши и капота которого торчат два гигантских… зуба. Инсталляция «Побег» Лехи Гариковича перекликается с работой Томаса Алиса «Копейка» — машиной, врезавшейся в дерево во дворе Зимнего дворца. Недалеко от «зубастого авто» — нелепый искореженный фонтан, созданный Иваном Горшковым вопреки классической традиции: обычно-то фонтан — это величественное сооружение. Но в данном случае все наоборот: перед нами, как выразился автор, «неуклюжий персонаж», и именно он «герой нашего времени».

 

Внутри же Кадетского корпуса разместилось более 10 проектов, собранные разными кураторами. Четкой границы между проектами нет, да и не нужна она. Здесь много масштабных инсталляций. Например, бамбуковая роща Дмитрия Гутова, сквозь которую нужно пройти, чтобы попасть из одной части экспозиции в другую. Или работа группы «МИШМАШ», создавшей с помощью белой ткани и вентиляторов три объемных «ветряных» портрета высотой метра два. Отдельный зал занимает работа Ирины Кориной «Торжество». Центральный ее персонаж — лежащий на полу человек в костюме глобуса (какие носят уличные рекламщики турфирм), из которого вылетает игрушечная ракета. Человек-глобус будто бы упал с неба — об этом свидетельствуют дыры в прозрачной полиэтиленовой пленке, подвешенной над головой героя. Идея считывается легко: реальность оказывается печальнее, чем обещают рекламные и пропагандистские лозунги. Отсюда попадаем в экспозицию, собранную Владимиром Логутовым. «Этюды оптимизма» вопреки названию совсем не оптимистичный проект. Здесь мы находим фото деревянных ветхих домов, выставленные на фоне частей этих самых зданий, и разбитые двери — увядающую, но обаятельную провинцию. Самой же масштабной инсталляцией в Кадетском корпусе стала работа Ивана Плюща «Процесс прохождения», впервые показанная на Уральской биеннале. В зале, где в 1917 году выступал Ленин с призывами взять власть в свои руки, она смотрится еще более внушительно, чем в екатеринбургском ДК им. Орджоникидзе. Красная парадная дорожка начинается при входе в зал и ползет потихоньку вверх, пока не упирается в сцену. Добравшись туда, она запутывается в огромный ком. «Сейчас весь мир, как когда-то Советский Союз, сошел с ума и зашел в тупик», — объясняет свою работу автор. Из этого «тупикового» зала попадаем на выставку, подготовленную винзаводовской площадкой молодого искусства СТАРТ, где обнаруживаются работы самого разного характера. От умиротворяющих абстрактных пейзажей Ивана Новикова, которые «заползают» на настоящие растения, выставленные рядом с картинами, до политико-невротических картинок 20-летней Татьяны Пёникер. Одна из ее работ называется «Мавзолей краба» — это своеобразная карта России, где властвует краб, сражаются 32 омоновца (33-й дезертировал), детки живут в клетках, а женщина-лошадь притворяется, что у нее есть гражданская позиция. В проекте СТАРТа немало многослойных работ. Так, Павел Арсеньев представляет публике рабочий стол, заваленный бумагами. Такое ощущение, что его хозяин только что вышел за дверь, оставив творческий беспорядок после себя. Точнее, не за дверь, а в окно: туда же за ним потянулись только что написанные строки. Отдельные буквы одиноко повисли на деревьях, а остальные сложились в текст во дворике Кадетского корпуса: «Это называется не утопия, а надежда». Последний зал проекта «Винзавода» отдан под «Кинотеатр для мигрантов», придуманный Таисией Круговой. Здесь с утра до вечера крутят документальные фильмы о буднях приезжих. Посмотрев их, можно не только узнать, что это за люди, чем они занимаются и почему оставили родные края, но и как выучить языки.

 

Отдельной главой на параллельной программе стали выставки на знаменитой питерской арт-площадке «Пушкинская, 10», 25-летие которой совпало с биеннале. Здесь в честь юбилея Русский инженерный театр «АХЕ» устроил необычное шоу. Во дворе центра двое художников забрались на двухметровую платформу, обмотались прозрачной оберткой и изолентой, а потом стали обливать друг друга сначала кефиром, потом пивом, рассолом и даже осыпать чипсами, произнося при этом различные пожелания собравшимся. Словом, «АХЕ» устроил невероятный трэш, но на «Пушкинской, 10» и не такое бывало. А что бывало, можно узнать на верхнем этаже центра, где к юбилею подготовили документальную выставку о «Пушкинской, 10».

 

 

Еще одно яркое открытие в рамках «Манифесты» случилось в недавно созданном Музее стрит-арта, где открылась выставка Casus Pacis («Повод к миру»). Кроме гигантских ярких граффити здесь можно найти в отдельной экспозиции политические акварели Димы Ребуса, несколько вагончиков с живописью разных художников и даже концептуальный… самогон с кровью украинцев и русских. Несколько литров такого коктейля для Casus Pacis дистиллировала группа «Таджик-арт» и на открытии предлагала всем дегустировать алкоголь с кровью «угнетенных народов» (цитата из описания проекта). Правда, репортер «МК» пожалел, что решился на такой эксперимент — вкус отвратительный. Впрочем, этого можно было ожидать, ведь что может быть ужаснее, чем война, из-за которой льется кровь невинных людей в угоду интересам сильных мира сего. В целом темы взаимоотношений России и Украины и мировой политики читались во многих проектах параллельной программы, хотя организаторы и пытались их приглушить, да и вообще обойти все острые темы от греха подальше. Избежать скандалов помогали в том числе юристы Эрмитажа, которые изучили все работы художников. «МК» обнаружил лишь одну работу, которую они забраковали: коллаж молодого художника Игоря Самолета, составленный из фотографий обнаженных людей. Правда, его обещали вернуть в экспозицию в Кадетском корпусе с пометкой «+18».

 

29.06.2014

bottom of page